М е ж д у н а р о д н ы й   ф е с т и в а л ь

при финансовой поддержке Фонда имени Роберта Боша

ГЛАВНАЯ  ДНЕВНИК ФЕСТИВАЛЯ  КОНЦЕРТЫ  КОНФЕРЕНЦИИ  КИНО  ПРЕССА  ОРГКОМИТЕТ  ПАРТНЕРЫ

Попова Ирина Петровна
кандидат искусствоведения, доцент кафедры истории и теории музыки
Тамбовского государственного музыкально-педагогического института им. С.В. Рахманинова

«C Волги nach Riga» или хтонический полет «русской Валькирии»

      В русской музыкальной культуре XIX века воплощению образов мифологических персонажей отведена особая роль. В ряду сочинений, посвященных образу «русской Валькирии», воительницы Бабы Яги, обращает на себя внимание шутка-фантазия «Баба Яга или с Волги nach Riga» А. Даргомыжского.
     Цель данной работы — тезисно обозначить основные оппозиции, возникающие в музыкальном тексте при мифопоэтической трактовке программного замысла.
     Создание произведения (1862 г.) совпало со временем общения с авторами сатирического журнала «Искра», членами Русского Музыкального общества. Возможно, эти обстоятельства определили характер образного подтекста. М. Пекелис пишет, что «при ближайшем рассмотрении эта «шутка» оказывается не столь уж безобидной. В атмосфере критически направленного творчества она обернулась музыкальным памфлетом, острие которого обращено было на немецко-академические тенденции, проявившиеся в деятельности Музыкального общества»1.
     Ключевой персонаж фантазии — Баба Яга — в фольклорных представлениях служит связью двух миров: мира живых и мира мертвых. Очевидным признаком этого служит ее внешний облик. У нее «одна нога говённа, друга назёмна»2. Сравним обычную русскую поговорку о быстром переходе из одного места в другое: «одна нога здесь, другая там». Идея перехода из одного мира в другой реализуется и в атрибутах Бабы Яги — избушке с двумя выходами, печи, в которую она сажает на лопате своих врагов, ступе и помеле, огнедышащих конях, сапогах-скороходах, ковре-самолете, гуслях-самогудах и мече-самосеке.
     Композитор уже в подзаголовке обозначает функцию полета (с Волги nach Riga) как главный программный стержень, а в связи с этим и изображение Бабы Яги как проводника между двумя мирами. Фактически в музыке содержится обряд «перехода»: перелет персонажа из Руси в Курляндию является перемещением из мира живых в мир потусторонний.
     Противопоставление мир «тот» — мир «этот» накладывает определенный отпечаток на логику произведения, семантику трактовки цитированного материала. Все три раздела сквозной формы фантазии построены на народно-бытовом тематическом материале. Так, первые две части представляют собой картины вольной жизни на могучей широкой реке, выраженные русской народной песней «Вниз по матушке по Волге» и стремительное фантастическое скерцо, рисующее собственно полет на материале смоленской песни «Укажи мне, мати, как белый лен слати». Показ иноземной стороны происходит с помощью популярной бытовой немецкой песенки «Anna-Maria, so gehst du doch him».
     В программе шутки-фантазии А. Даргомыжский воплотил космологические представлениях русских конца XIX века. Он не только нарисовал портретную зарисовку хромающей, стучащей, летающей с посвистом Яги, но и создал образ пути за «границу», в царство неопределённости, негарантированности, опасности. Граница между этими мирами становится четче с помощью горизонтального локуса — реки Волги. Символика воды, реки в названии сочинения соединяет в себе одновременно и семантику границы и семантику дороги в потусторонний мир.
     Подводя итог сказанному, отметим, что композитор вряд ли помышлял о простом творческом освоении «иноязычных» интонационных территорий. Положенный в основу произведения «обряд перелета» позволяет предположить обязательное наличие противопоставленных «живого» и «мертвого» пространств. Мысль об этом, вероятно, вынашивал и А. Даргомыжский, выписывая половину названия на русском языке, а вторую половину — на немецком: «Баба Яга или с Волги nach Riga».
     В трактовке А. Даргомыжского «этот мир» характеризуется русскими истоками тематизма, общением на понятном «нашем» языке. Тогда как пространство «того света» описывается с помощью «иноземной» музыки и иного языка (в программе — немецкого, в музыкальном тексте — иноладового).
     Мифопоэтической пространство в этой музыкальной картине предстает как сложно организованная система. Местонахождение «nach Riga» возможно определить через топику «дальней дороги». От Волги до Риги непроходимых границ нет, между ними возможно сообщение и медиатором становится персонаж Баба Яга. Эти закрепившиеся в народной культуре мифологические архетипы и проявились на уровне констант композиторского мышления А. Даргомыжского.


1 Пекелис М. Даргомыжский и его окружение – М., 1983. – Т. 3. – с.28.
2 2. Пропп В.Я Исторические корни волшебной сказки. Л.,1986.- С.71.
 
 

Использование материалов, опубликованных на сайте, только с разрешения авторов
Все права защищены © ТГМПИ им. С. В. Рахманинова, 2006 г.